В КРУГОВОРОТЕ "ВЕРШИТЕЛЕЙ"...

Благодарен Юре Сорокоумову за важный поворот в моей жизни. За многолетнюю поддержку и дружбу. За то, что своим примером доказал - в любой жизненной ситуации, при любом окружении и давлении можно сохранить веру в свои идеалы. Не смотря на сложные жизненные переломы, он не изменял, выбранной когда-то в юности, честной жизненной позиции, поддерживая тем самым веру в себя и у других. В круговерти властных «вершителей» он сумел остаться самим собой, опровергая безжалостную поговорку - «С волками жить - по волчьи выть!». Благодарен за его комсомольский азарт, за потрясающее заразительное, чувство команды, за удивительную, не показную человечность.

Наш совместный путь в структуре Верховного Совета СССР совпал с непростым временем. Как карточный домик, стремительно рассыпался великий Советский Союз, и начиналось лавинное, суматошное, строительство новой России. Утопая в хаосе трескучей суеты новоиспечённых руководителей, мы неожиданно оказались у организационных истоков формирования новых высших органов государства – Цетризберкома, Государственной Думы России, Совета Федераций. Сторонясь притирочной грызни рвущихся к власти, заманивающих к себе в союзники, группировок, не считаясь ни со временем, ни с состоянием здоровья, бросались в обвал неожиданных противоречивых проблем и среди сумбура многовластия находили не простые решения. Когда по телевизору звучали пламенные призывы к переменам в жизни, а с трибуны съезда депутаты наперебой рассказывали о том, как страна должна измениться уже прямо завтра, Сорокоумов в это время, с измотанной горсткой помощников, аврально комплектовал, «с нуля», бесчисленные кабинеты высотки на Арбате, создавая необходимые условия для работы вновь избранных комитетов и комиссий Съезда Советов… Потом перелом, разлом. И сегодня стоят перед глазами незабываемые тревожные дни осени 93-го, когда начался беспредел на улицах, заполненных танками, и паралич сковал оцепеневшую власть… На телеэкранах всего мира люди с тревогой смотрели репортажи из Москвы, а мы, волею судьбы, оказались въявь так близко к самому центру этих событий с непредсказуемым исходом. Мало кто знал, как Сорокоумов, со своими коллегами, уклоняясь от пуль и осколков стёкол расстрелянных окон, сдерживали воинствующих энтузиастов, пытавшихся, используя панику и неразбериху, захватить помещение госучреждения. Всего - не рассказать...

По чьему-то приказу, в заблокированном и оцепленном вооружённым барьером здании Верховного Совета, отключили связь, электроэнергию и воду. Для такого объекта, это грозило обернуться неисправимой бедой. Аварийное освещение быстро вышло из строя, и бесконечные коридоры с путанными лестничными переходами утонули в кромешной темноте, потекли холодильники, забились туалеты. Наши сотрудники скупали по Москве сотни свечей и фонарей, и как-то умудрялись проносить их в здание, что бы поддержать оставшихся там людей. Мы не выступали в поддержку какой-либо из противоборствующих сторон, нашей задачей было не допустить развития надвигающейся трагедии и гибели здания. Навряд ли забудет Юра, как для запуска резервного генератора пришлось пробиваться с бензовозом сквозь вооружённое оцепление, как маскировали его под «Хлебовоз», как переживали за ребят, наших коллег, которые, обмотавшись под одеждой кабелем, искали возможность просочиться в подвалы, чтобы подключить их к сетям метрополитена. Несмотря на то, что уже пролилась первая кровь, никого не нужно было ни упрашивать, ни убеждать. Всё понималось с полуслова, и, не разделяя сутки на день и ночь, отложив семейные проблемы, забыв про должностные инструкции, делали, на приделе сил, эту, незаметную для многих на фоне тревожных телерепортажей, очень важную работу, не задумываясь о возможных последствиях. Делали, поддерживая друг другу, не ворча, порой, с дерзким озорством. Возможно, в этом проявились комсомольская закалка и пример лидера – руководителя. Не вертлявого расчётливого чиновника, а честного надёжного коллеги.

Сегодня, проезжая по широкому проспекту мимо